Неточные совпадения
Смеются вдвое в ответ на это обступившие его приближенные чиновники; смеются от души те, которые, впрочем, несколько плохо услыхали произнесенные им слова, и, наконец, стоящий далеко у
дверей у самого
выхода какой-нибудь полицейский, отроду не смеявшийся во всю жизнь свою и только что показавший перед тем народу кулак, и тот по неизменным законам отражения выражает на лице своем какую-то улыбку, хотя эта улыбка более похожа на то, как бы кто-нибудь собирался чихнуть после крепкого табаку.
Знаменитый китаец уже выплыл из
двери павильона и шел к
выходу с выставки.
Обернувшись к
выходу, Грэй увидел над
дверью огромную картину, сразу содержанием своим наполнившую душное оцепенение библиотеки.
18-го января, в осьмой день по
выходе из Англии, часов в 9-ть утра, кто-то постучался ко мне в
дверь.
В
двери главного
выхода отворилась калитка, и, переступив через порог калитки на двор, солдаты с арестанткой вышли из ограды и пошли городом посередине мощеных улиц.
Вспомнила Дуня об изображении Амвросия Медиоланского. Быстрым движеньем руки распахнула раму, вскочила на подоконник и, раскрыв ставни, выпрыгнула в палисадник. Другого
выхода ей не было, дом наполнен был людьми Божьими — ее бы остановили и отдали на жертву Денисову. В отчаянии она и кинулась в окно, между тем как араратский пророк изо всех сил старался ржавым ключом отпереть входную
дверь кладовой.
И окно, и
дверь, и дымволок [Дымволок, или дымник, — отверстие в потолке или в стене черной избы для
выхода дыма.] заменяются одним отверстием в зимнице, оно прорублено вровень с землей, в аршин вышины, со створками, над которыми остается оконце для дымовой тяги.
— Знаете ли, — сказал он вдруг, приостановившись в
дверях, — что есть и еще один
выход из беды, кроме игры?
Эта горница отделялась от угольной маленьким коридорчиком с
выходом в сад, но
двери в него были еще не прорублены.
Вожеватов (указывая на среднюю
дверь). Здесь пройдите, Мокий Парменыч! Тут прямо
выход в переднюю, никто вас и не увидит.
Приближаясь к этому
выходу, Розанов стал примечать, что по сторонам коридора есть тоже
двери, и у одной из них Арапов остановился и стукнул три раза палкой.
— Во-первых, на ночь все входы и
выходы собственноручно запирает на ключ; во-вторых, внезапно встает по ночам и подслушивает у наших
дверей; в-третьих, афонский устав в Головлеве ввел, ни коров, ни кур — никакого животного женского пола…
Граф Алексей Андреевич повернулся к
выходу и встретился лицом к лицу со стоявшим в
дверях карусели под руку с дочерью Федором Николаевичем Хомутовым.
Весь дом состоял из комнат, очень просторных, деливших его на восемь равных частей. Из сеней входили в переднюю или лакейскую, там зал, далее гостиная. Из гостиной
дверь вела в спальню, из спальни в девичью, с
выходом на заднее крыльцо, другая
дверь из гостиной вела в две боковые комнаты, занятые «благородными», как называла Ираида Степановна своих приживалок. В восьмую комнату
дверь была из лакейской и ее занимал Карп Карпович, крепостной человек Погореловой и ее главный управляющий.
Этот последний, самый удивительный крик был женский, неумышленный, невольный крик погоревшей Коробочки. Всё хлынуло к
выходу. Не стану описывать давки в передней при разборе шуб, платков и салопов, визга испуганных женщин, плача барышень. Вряд ли было какое воровство, но не удивительно, что при таком беспорядке некоторые так и уехали без теплой одежды, не отыскав своего, о чем долго потом рассказывалось в городе с легендами и прикрасами. Лембке и Юлия Михайловна были почти сдавлены толпою в
дверях.
Ставрогин встал со стула, мигом вскочил и Верховенский и машинально стал спиной к
дверям, как бы загораживая
выход. Николай Всеволодович уже сделал жест, чтоб оттолкнуть его от
двери и выйти, но вдруг остановился.
Он уселся у самых
дверей кабинета, с тем чтобы ждать
выхода гостя.
Первая встреча с холерой была у меня при
выходе из вагона в Ростове. Подхожу к
двери в зал первого класса — и передо мной грохается огромный, толстый швейцар, которого я увидел еще издали, сходя с площадки вагона. Оказалось — случай молниеносной холеры. Во время моей поездки я видел еще два таких случая, а слышал о них часто.
Дверь захлопывается — положение невеселое: или номер не выпускай, или рискуй закрытием журнала за бесцензурный
выход. Тогда все это было возможно в административном порядке.
Он поставил чемодан около нее на лавку, быстро вынул папиросу, закурил ее и, приподняв шапку, молча ушел к другой
двери. Мать погладила рукой холодную кожу чемодана, облокотилась на него и, довольная, начала рассматривать публику. Через минуту она встала и пошла на другую скамью, ближе к
выходу на перрон. Чемодан она легко держала в руке, он был невелик, и шла, подняв голову, рассматривая лица, мелькавшие перед нею.
Шаг этот был важен для Люберцева в том отношении, что открывал ему настежь
двери в будущее. Ему дали место помощника столоначальника. Это было первое звено той цепи, которую ему предстояло пройти. Сравнительно новое его положение досталось ему довольно легко. Прошло лишь семь-восемь месяцев по
выходе из школы, и он, двадцатилетний юноша, уже находился в служебном круговороте, в качестве рычага государственной машины. Рычага маленького, почти незаметного, а все-таки…
Секретарь редакции, который, видимо, слышал весь разговор и звук пощечины, так как отскочил от
двери кабинета при
выходе Николая Герасимовича, не предпринял против него ничего, во даже как-то особенно почтительно ему поклонился.
Правила были следующие: 1) оставить все чины вне
дверей, равномерно как и шляпы, а наипаче шпаги; 2) местничество и спесь оставить тоже у
дверей; 3) быть веселым, однако ничего не портить, не ломать, не грызть; 4) садиться, стоять, ходить, как заблагорассудится, не смотря ни на кого; 5) говорить умеренно и не очень громко, дабы у прочих головы не заболели; 6) спорить без сердца и горячности; 7) не вздыхать и не зевать; 8) во всяких затеях другим не препятствовать; 9) кушать сладко и вкусно, а пить с умеренностью, дабы всякий мог найти свои ноги для
выхода из
дверей; 10) сору из избы не выносить, а что войдет в одно ухо, то бы вышло в другое прежде, нежели выступит из
дверей.
Я кинулся назад — в ту комнату, где она (вероятно) еще застегивала юнифу перед зеркалом, вбежал — и остановился. Вот — ясно вижу — еще покачивается старинное кольцо на ключе в
двери шкафа, а I — нет. Уйти она никуда не могла —
выход из комнаты только один — и все-таки ее нет. Я обшарил все, я даже открыл шкаф и ощупал там пестрые, древние платья: никого…
Ардальон Полояров, бледный, дрожащий, перепуганный, суетился чуть ли не более всех и, усердно работая руками и ногами, как можно скорее искал себе
выхода из толпы и, наконец прорвавшись кое-как к тротуару, впопыхах опрокинул какую-то торговку с яблоками, рассыпал весь ее товар и, словно заяц под кочку, дал поскорее стрекача в первый попавшийся подъезд, в котором и скрылся благополучно за стеклянною
дверью.
На другое утро многие студенты явились в университетскую библиотеку за книгами.
Дверь была заперта, и на ней, равно как и на всех наружных
выходах, прибито было объявление, что по случаю повторившихся беспорядков чтение лекций прекращено и вход в университет закрыт впредь до дальнейших распоряжений.
Едва за комиссаром затворилась
дверь номера, как Савин запер ее на ключ, быстро оделся в верхнее платье и выпрыгнул из окна. По счастию, этот оригинальный
выход из гостиницы не был никем замечен.
В это время мы поднялись во второй этаж и шли по тесному коридору, с
выходом на стеклянную галерею слева. Направо я увидел ряд
дверей — четыре или пять, — разделенных неправильными промежутками. Я остановил женщину. Толстая крикливая особа лет сорока, с повязанной платком головой и щеткой в руках, узнав, что мы справляемся, дома ли Гез, бешено показала на противоположную
дверь в дальнем конце.
Спустя час после всей этой тревоги
дверь каморки растворилась, и показался Герасим. На нем был праздничный кафтан; он вел Муму на веревочке. Ерошка посторонился и дал ему пройти. Герасим направился к воротам. Мальчишки и все бывшие на дворе проводили его глазами молча. Он даже не обернулся, шапку надел только на улице. Гаврило послал вслед за ним того же Ерошку, в качестве наблюдателя. Ерошка увидал издали, что он вошел в трактир вместе с собакой, и стал дожидаться его
выхода.
— Боже мой! Ведь даже нельзя представить себе всех последствий… — Профессор с презрением ткнул левую калошу, которая раздражала его, не желая налезать на правую, и пошел к
выходу в одной калоше. Тут же он потерял носовой платок и вышел, хлопнув тяжелою
дверью. На крыльце он долго искал в карманах спичек, хлопая себя по бокам, не нашел и тронулся по улице с незажженной папиросой во рту.
Сам я играл Держиморду и в костюме квартального следил за
выходами. Меня выпустил Вася. Он отворил
дверь и высунул меня на сцену, так что я чуть не запнулся. Загремел огромными сапожищами со шпорами и действительно рявкнул на весь театр: «Был по приказанию», за что «съел аплодисменты» и вызвал одобрительную улыбку городничего — Григорьева, зажавшего мягкой ладонью мне рот. Это была моя вторая фраза, произнесенная на сцене, в первой все-таки уже ответственной роли.
Судья Дикинсон вскочил со своего места и наступил при этом на свою новую шляпу. Какой-то дюжий немец, Келли и еще несколько человек схватили Матвея сзади, чтобы он не искусал судью, выбранного народом Дэбльтоуна; в камере водворилось волнение, небывалое в летописях городя. Ближайшие к
дверям кинулись к
выходу, толпились, падали и кричали, а внутри происходило что-то непонятное и страшное…
Луна в это время, как нарочно, скрылась за облаками. Оба были нервно настроены. Оба готовы были бы с удовольствием вернуться в уютную столовую или в менее уютный кабинет, но обоих удерживал стыд сознаться друг перед другом в этом чувстве, которое они оба называли трусостью. Они подошли уже к
выходу на полянку, как вдруг луна вышла из-за скрывавшего ее облачка и ее матовые лучи пробрались на полянку и осветили открытую
дверь беседки.
Осенний ясный день. Гудок к окончанию работ дневной смены. Из всех
дверей валили работницы. На широком дворе, у
выхода из цеха по намазке материалов, стояла Лелька в позе, а на нее нацеливался фотографическим аппаратом Шурка Шуров.
— Извините, — сказал Гудаевский и показал на
дверь, —
выход здесь, а задерживать не смею.
Особа эта, никем не встреченная, вприскочку побежала на девичье крыльцо, и через несколько секунд уж слышно было, как хлопнула в девичьей
дверь, а следом за этим опять хлопнула другая
дверь, а затем во всех ближайших к
выходу комнатах началась ходьба, хлопанье и суета.
Эта гостиная заинтересовала его. Он с любопытством ждал
выхода хозяина из узенькой
двери, оклеенной также обоями, еле заметной между двумя горшками растений. Собаки обнюхивали гостя. Сенбернар поглядел на него грустными и простоватыми глазами и лег под тростниковый стол на шкуру белого медведя.
Это я, брат твой, Степан Михайлович, ничего не бойся!» Он послал кучера, лакея и старого слугу Прасковьи Ивановны заложить коляску, в которой она приехала из Чурасова, поставил шесть человек с ружьями, саблями и рогатинами у входа в
выход, а сам с остальными, с помощью топоров и железного лома, принялся отбивать
дверь.
Они не щадили ничего, опрокинули престол, разбросали священные сосуды, иконы, книги. Увидя, что хоры заперты, они выломали
дверь и бросились туда. Не найдя и там митрополита, они уже шли к
выходу, когда находившийся среди них мальчик заметил в одной из ниш притаившегося несчастного мученика.
Утро; старик сидит за чайным столом и кушает чай с сдобными булками; Анна Ивановна усердно намазывает маслом тартинки, которые незабвенный проглатывает тем с большею готовностью, что, со времени
выхода в отставку, он совершенно утратил инстинкт плотоядности. Но мысль его блуждает инде; глаза, обращенные к окошкам, прилежно испытуют пространство, не покажется ли вдали пара саврасок, влекущая старинного друга и собеседника. Наконец старец оживляется, наскоро выпивает остатки молока и бежит к
дверям.
На
выходе сошлись все. Когда вышел доктор Джонсон, тяжелая
дверь медленно затворилась. Ее щель сузилась, блеснула последней чертой и исчезла, скрыв за собой двух людей, которым, я думаю, нашлось поговорить кое о чем, — без нас и иначе, чем при нас.
За то отплатил он при
выходе из внутренних комнат, хлопнув сильно
дверью.
Неподалеку от Гельмета, за изгибом ручья Тарваста, в уклоне берега его, лицом к полдню, врыта была закопченная хижина. Будто крот из норы своей, выглядывала она из-под дерна, служившего ей крышею. Ветки дерев, вкравшись корнями в ее щели, уконопатили ее со всех сторон. Трубы в ней не было;
выходом же дыму служили
дверь и узкое окно. Большой камень лежал у хижины вместо скамейки. Вблизи ее сочился родник и спалзывал между камешков в ручей Тарваст.
До третьего акта ей нечего было делать, и ее роль гостьи, провинциальной кумушки, заключалась лишь в том, что она должна была постоять у
двери, как бы подслушивая, и потом сказать короткий монолог. До своего
выхода, по крайней мере часа полтора, пока на сцене ходили, читали, пили чай, спорили, она не отходила от меня и все время бормотала свою роль и нервно мяла тетрадку; и, воображая, что все смотрят на нее и ждут ее
выхода, она дрожащею рукой поправляла волосы и говорила мне...
Совершенно готовая к
выходу, она направилась к
двери, но последняя отворилась ранее, и на пороге появился Петр Иннокентьевич.
Боитесь, Михаил Васильич? Страшно? (Смеется.) Бежите, кричите! Около
дверей не стою,
дверей не держу:
выход есть. Подите народ сзывайте, скажите, что Осип убить пришел! А убить пришел… Не верите?
Наконец гимназисты, узнав, что директор сидит в совете, захватив предварительно другой
выход, привалили толпою к парадным
дверям конференции и громогласно требовали исключения из службы квартермистра.
Комната в азиатском вкусе в доме Купавиной, с одним
выходом на террасу; стеклянная растворенная
дверь с портьерами; по сторонам
двери два больших окна, закрытые драпировками; по стенам и под окнами мягкие диваны. За балюстрадой террасы виден сад и за ним живописная сельская местность.
И Семен Иоаникиевич обнял и троекратно поцеловал Ермака Тимофеевича и скрылся за
дверьми своей горницы. А Ермак Тимофеевич направился к
выходу во двор и вскоре очутился в поле. Тут он только вздохнул полной грудью.
Первый взгляд, который она почувствовала на себе и заставивший ее вздрогнуть, принадлежал Боброву, стоявшему у самой
двери и с волнением ожидавшему
выхода молодой девушки.